Крупная производственная компания. Тему И И выбрали голосованием сотрудников, и заказчик поставил условие: занятие не только для отдела продаж. Около двадцати человек из продаж, маркетинга и других служб провели вместе четыре часа, и юристов среди них не было. Поэтому вопросы о том, что можно отдавать в сервисы, кому принадлежат права на сгенерированное изображение и какие цифры показывать руководству, достались эксперту программы, хотя ответить на них может только сама компания. Часть ответов у неё уже есть или в работе, но до людей, которые каждый день отправляют данные в сервисы, они не дошли. Итог дня — повестка для политики по ИИ: какие ответы донести до сотрудников и какие решения ещё принять.

Содержание

Тема пришла снизу. Раз в год компания опрашивает сотрудников по двум с лишним десяткам тем и берёт в план двенадцать самых востребованных; работа с нейросетями оказалась в этой дюжине, и в зал люди записывались сами.

Что сделали

Из зала · сравнить продажи производства с прошлым периодом

Разрешения выкладывать такие данные мы не дали, это решение компании. Процедуру обезличивания собрали при всех: название заменить на описание отрасли, артикулы — на условные. Через сорок минут, уже на другой задаче, зал сам нашёл её слабое место — получатель условных обозначений не поймёт — и там же предложил обход: подписи правятся в готовой странице средствами браузера

Из зала · какие изображения в карточках товара продаются лучше

Прогнозировать модель сама по себе не умеет, поэтому задачу разложили по шагам на условном примере в пятьсот позиций: просмотреть карточки, разметить каждую, свести с продажами, посчитать связь. Место, где модель в окне чата сломается, эксперт оценил примерно в двадцатую карточку. Отсюда общий вывод дня: что не помещается в один запрос, то заявка на отдельную работу с ИТ

Наша демонстрация · свести акт сверки с покупателем

Подняли руки: с таблицами регулярно работает примерно половина зала. Документ выдуманный — тридцать восемь позиций; модель написала код, нашла пять расхождений с версией причины по каждому и собрала письмо контрагенту. Разбирали схему: документ, процедура словами, формат ответа

Наша демонстрация · проверить входящий договор

Договор тоже выдуманный. Требования к проверке специалист по договорам описывает один раз — дальше их прикладывают к каждому договору, чтение забирает модель

Наша демонстрация · письмо региональным менеджерам о запуске линейки

Линейку придумали для показа. Разобрали заготовку по слоям и спросили зал, чего не хватает. Ответ пришёл сразу: ограничений — что писать нельзя. Второй приём: пять своих образцовых писем, которые прикладывают к каждому запросу

Наша демонстрация · презентация для корпоративного клиента и страница с показателями в фирменном стиле

Клиент и цифры в макете выдуманы, а презентациями, судя по рукам, занимаются немногие. Презентация получилась одной страницей за три минуты: у получателя она открывается в браузере и печатью сохраняется в обычный файл, приём с печатью подсказал участник. Потом по вопросу из зала перевели в фирменный стиль страницу с показателями по тому же акту сверки: зашли на сайт компании за логотипом, зал поправил нас по версии прямо в эфире, а оформление сняли со снимка главной страницы

Юристов в этом зале не было, и самые трудные вопросы дня ушли к единственному человеку у экрана, эксперту программы. Полномочий решать их за компанию у него нет, и каждый раз он называл границу своей роли. Из четырёх вопросов подряд, на которые ушло двадцать четыре минуты, три были такими.

Что можно отдавать в сервисы. Первым в блоке вопросов прозвучало прямое: что нельзя отправлять в нейросеть? Эксперт назвал одну жёсткую границу, её задаёт закон: персональные данные людей. Остальное, по его словам, «человек со стороны не может определить». Позже, на разборе задач с таблицами, вопрос вернулся на живом примере, от участницы: «Насколько я это могу выкладывать?» Процедуру обезличивания предложил сам зал.

Права на сгенерированное изображение. Из зала спросили, можно ли использовать сгенерированные изображения в коммерческих целях компании. Эксперт назвал это серой зоной законодательства и сказал честно: «ответа одного на текущий момент как будто бы нет». Участники заспорили между собой, и один вспомнил, что компания этот вопрос когда-то уже изучала. Ответ здесь за юристом компании, а юриста в зале не было.

Отчёты для руководства. После демонстрации страницы с показателями участник сам назвал препятствие: «Вопрос конфиденциальности данных. Здесь самый такой острый, как всегда, вопрос». Насколько руководители готовы отдавать финансовые цифры, эксперт решить не мог и назвал это разговором внутри компании.

Отключат ли зарубежные сервисы. «Сейчас все к ним такие привыкли, все расслабились, и потом хоп». Прогноза эксперт не дал: законопроект, по его словам, может обернуться по-разному. На каких сервисах держать работу, компания решает сама; в анкете после занятия трое назвали барьером сервисы, недоступные из России или требующие иностранной карты.

Нужна ли компании политика. Когда разбирали, что можно отправлять в сервисы, эксперт спросил, сколько в компании людей, и сделал вывод: при таком размере нужна официальная политика для всех, хотя рекомендовать что-то он, по его словам, «не в той позиции». В финальном блоке выяснилось, что у компании уже есть собственный корпоративный помощник, и часть зала узнавала о нём от коллег. Тут же участник признался, что после всего сказанного о данных у него возник когнитивный диссонанс, и спросил, к какой версии правил в компании пришли. В ответ прозвучало, что над этим сейчас работают.

Так у занятия появился итог, которого не было в программе. Формулировка с установочной встречи, каждый уйдёт с ответом на свой вопрос, здесь упёрлась в границу: ответ на эти вопросы может дать только сама компания. Часть ответов у неё уже есть или в работе, но до людей, которые каждый день отправляют данные в сервисы, они не дошли. Что из рабочих данных можно отдавать и в каком виде, кто отвечает за права на сгенерированное, какие цифры показывать руководству, на что опираться без зарубежных сервисов: это повестка для политики по ИИ, и разбирать её стоит с юристом, безопасностью и руководителем, который утвердит политику.

Четыре часа не ставят навык, и мерить его по такому дню нечем. Мерится включённость. Зал добавил за день четыре приёма, которых в нашем сценарии не было: обезличивание данных, сервис разбора таблиц, сохранение готовой страницы печатью и правку подписей средствами браузера. Зал поправил нас по нашей же демонстрации: мы взяли с сайта компании устаревшую версию логотипа, правильную назвали из зала в эфире. И ответ про ограничения на разборе заготовки для письма зал дал сам, едва мы спросили, чего в ней не хватает.

Главное, что вынесли из дня, — повестка из предыдущего раздела: какие ответы донести до сотрудников и какие решения ещё принять. Рядом с ней правило обращения с рабочими данными, собранное при всех. Жёстко мы задали одну границу, ту, что задаёт закон: персональные данные наружу не уходят. Дальше идёт внутренняя договорённость, и решать за компанию мы не стали: у внешнего эксперта на это нет полномочий.

Анкету после занятия заполнили девятнадцать человек: понятность объяснений — 4,84 из 5, объём материала — 4,26, применимость — 3,63. Содержателен разрыв в 1,2 балла между «понятно» и «применимо». Шестеро написали, что практики не хватило, ещё пятеро просили больше конкретных примеров и формулировок; трое назвали барьером зарубежные сервисы, которые из России недоступны или требуют иностранной карты, один — данные, которые не должны покидать периметр компании. О поведении говорит один ответ из девятнадцати: показанные инструменты участник уже применяет. Анкета меряет впечатление и намерение — эффекта мы по ней не заявляем.

Свяжитесь с нами

Оставьте контакты — подберём эксперта и программу под задачу, бесплатно

Нажимая кнопку "Зарегистрироваться", вы соглашаетесь с Политикой конфиденциальности, Согласием на получение бесплатных курсов, подборок, приглашений, гайдов, информационных и рекламных рассылок и даёте Согласие на обработку персональных данных.

+7 495 989-20-10